Новости

Святки.

 

Гадание на Святки

 

Положите на ночь с вечера под подушку пять вещиц: кольцо, носовой платочек, пакетик таблеток, денежку и конфету. Утром, прежде чем вы встанете с постели, суньте под подушку руку и достаньте то, что вам попадется. Если вы достали платочек, то, увы, весь год будете плакать, если кольцо – то одиночество вам не грозит, выудите денежку – весь год для вас будет безбедным, а вот пакетик с таблетками сулит вам болезнь. Если же ваша рука вытянула конфету, то год ваш будет полон веселья, сладости и радости!

 

Святки

 

«... А вот и завтра. Оно пришло, после ночной метели, в морозе, в солнце. У меня защипало пальцы в пуховых варежках и заломило ноги в заячьих сапожках, пока шел от обедни к дому...

Приходят „со всех концов". Проходят с черного хода, крадучись. Я украдкой сбегаю в кухню. Широкая печь пылает. Какие запахи! Пахнет мясными пирогами, жирными щами со свининой, гусем и поросенком с кашей. .. – после поста так сладко.

...Накрывают в холодной комнате, где в парадные дни устраиваются официанты. Постилают голубую, рождественскую скатерть, и посуду ставят тоже парадную, с голубыми каемочками. На лежанке устраивают закуску. Ни икры, ни сардинок, ни семги, ни золотого сига копченого, а просто: толстая колбаса с языком, толстая копченая, селедка с луком, соленые снеточки, кильки и пироги длинные, с капустой и яйцами. Пузатые графины рябиновки и водки и бутылка шато‑д‑икема, для знаменитого нашего плотника – „филенщика" – Михаил Панкратыча Горкина, который только в праздники „принимает", как отец, и для женского пола.

...Едят горячую солонину с огурцами, свинину со сметанным хреном, лапшу с гусиными потрохами и рассольник, жареного гуся с мочеными яблоками, поросенка с кашей, дрочену на черных сковородках и блинчики с клюквенным вареньем. Все наелись, только певчий грызет поросячью голову и просит, нет ли еще пирогов с капустой. Певчий проглатывает пирог, сопит тяжело и велит открыть форточку, – „а то не вместит". И так гремит и рычит, что делается страшно. Потом валится на сундук, и ему мочат голову. Все согласны, что если бы не болезнь, перешиб бы и самого Примагентова! Барин целует его в „сахарные уста" и обнимает.

...На кухне весело. Бегают прусачки по печке, сидят у лампочки, – все живая тварь! Приехал из театров кучер – ужинать послали. Говорит – „народу, прямо... не подъедешь к теятрам! Мороз, лошадь не удержишь, костры палят. Маленько, может, поотпустит, снежком запорошило". Пахнет морозом от Гаврилы и дымком, с костров. Будто и театром пахнет...

Хлеб режет Горкин, раздает ломти. Кладет и мне: огромный, все лицо закроешь.

– С хлебушка‑то здоровее будешь, кушай. И зубки болеть не будут. У меня гляди какие! С хлебца да с капустки. Я не хочу бульонца, а как все. Горкин дает мне собственную ложку, кленовку, „от Троицы". У ней на спинке церковки с крестами, а где коковка – вырезана ручка, „трапезу благословляет", так священно. Вкусная, святая ложка. Щи со свининой – как огонь, а все хлебают. Черпают из красной чашки, несут ко рту на хлебце, чтобы не пролить, и – в рот, с огнем‑то! Жуют неспешно, чавкают так сладко. Слышно, как глотают, круто.

Милые Святки...

Я засыпаю в натопленной жарко детской. Приходят сны, легки, розовые сны. Розовые, как верно. Обрывки их еще витают в моей душе. И милый Горкин, и царь Соломон – сливаются. Золотая корона, в блеске, и розовая рубаха Горкина, и старческие розовые щеки, и розовенький платок на шее. Вместе они идут куда‑то, словно летят по воздуху. Легкие сны, из розового детства...

Звонок, впросонках. Быстрые, крепкие шаги, пахнет знакомым флердоранжем, снежком, морозом. Отец щекочет холодными мокрыми усами, шепчет – „спишь, капитан?" И чувствую я у щеки тонкий и сладкий запах чудесной груши, и винограда, и пробковых опилок...»

Нет комментариев

Добавить комментарий